|
Гонка на лафетах
Так, иронически, высказывались в то время об этих событиях.
Начало 80-х ознаменовалось чередой смертей советских руководителей
высших эшелонов власти.
М. А. Суслов скончался в январе 1982 года. 
Л. И. Брежнев - умер в ноябре 1982 года.
Ю. В. Андропов умер 9 февраля 1984 года.
К. У. Черненко умер 10 марта 1985 года.
Моя работа в ВИА «ПЛАМЯ»
Шёл тревожный 1983 год.
Двоих уж нет, о-ё-ёй, что-то будет!
Я в очередной раз где-то перекантовываюсь.
Неожиданно звонит Сергей Березин – художественный руководитель ВИА
«Пламя» и, рассказывая о предстоящей работе над новой программой
«Кинематограф», которая будет в стиле «Hard Rock», предлагает
вакансию лидер-гитариста в ансамбле.
Обещает сделать вокально-инструментальную ставку 10 руб.
Купившись на фразу «в стиле «Hard Rock», недоверчиво соглашаюсь.
Но по ходу устройства на работу, происходит заминочка.
В отделе кадров, в те времена, всегда работал человек из КГБ,
который тщательно следил за тем, кого принимают на работу. Обычно
это был отставной кэгэбэшник – пожилой перестраховщик.
Вот он-то меня и застопорил.
Мол, нет специального образования.
И это не смотря на мой пятнадцатилетний стаж работы музыкантом.
Какой-то плешивый бездельник мешает жить людям, ставит непреодолимые
преграды.
Эта очередная глупость властей действует на нервы и мне хочется
послать их всех на хрен.
Но Березин спокойно предлагает не нервничать, а просто поступить в
училище.
Просто поступить в училище! Ни хрена себе! Да ещё так быстро, да ещё
без взятки!
Да и уже все сроки подачи документов прошли.
Но мне везёт, и мои документы принимают.
И вот я абитуриент, в свои-то 33 года, ититтваю мать!
На экзаменах по специальности мне аккомпанировал на
двеннадцатиструнной гитаре солист ансамбля Виктор Аникиенко, по
прозвищу Бенсон.
Играл я произведения другого Бенсона, Джорджа (Georg Benson),
популярного тогда американского гитариста.
В жюри сидели авторитетные музыканты – Георгий Гаранян, Игорь Бриль
и др.
По специальности мне поставили пятёрки, остальные экзамены я сдал на
тройки.
В результате я поступил в муз. Училище имени Гнесиных на заочное, эстрадное
отделение.
Хотя, через два года я просто перестал посещать эти скучные и никому
не нужные занятия и, что называется, бросил училище.
На фото (можно увеличить) – Запись в трудовой книжке о зачислении меня в ВИА «Пламя»
РОСКОНЦЕРТ «Объединение Художественных Коллективов»
30.05.83 я зачислен артистом ВИА «Пламя» и сразу же вместе со всем
ансамблем, ухожу в отпуск.
Этим же летом 1983 года, лёжа на Одесском пляже и читая статью в
газете «Советская Россия», узнаю о том, что Министерство Культуры
выпустило Постановление о сокращении ВИА по всей стране.
Оказалось, что этих ВИА развелось больше чем предусмотрено Партией.
Кроме этого, увольняют музыкантов без специального образования, но
мне это уже не грозит, я учусь играть на музыке, учусь брать
правильные, Советские ноты!
Выйдя из отпуска на работу, все музыканты ансамбля, кроме меня,
конечно, были мрачны и
печальны.
Вместо хардроковой программы «Кинематограф», пришлось репетировать
идиотские песни, прославляющие Советскую власть.
Кроме этого, маразм боязни перед худсоветом дошел до того, что мне
пришлось намочить мои длинные волосы и зачесать их назад (ну не
подстригать же их ради этого торжественного случая). К этому времени
ещё не успели пошить на меня концертный костюм, и мне пришлось
надеть единственный оставшийся. Этот костюм из синего бархата, хотя
и не был моего размера, сидел на мне довольно весело – пиджак для
Шварценеггера придавал мне внушительный вид вышибалы, в то время,
как брюки были коротковаты и совсем не закрывали носков. Чёрные
лаковые туфли, тоже с чужого плеча, смотрелись, как обувь от
«Снежного человека».
Вот таким пугалом с гитарой я и вышел на сцену во время выступления
перед худсоветом.
Я стоял как вкопанный, не шевелясь, чтобы не было видно моих длинных
волос.
На гриф гитары пришлось смотреть искоса, не нагибая головы, от чего
потом заболели глаза.
После выступления все нервничали, переживая за своё будущее.
Березин входил и выходил из гримёрки, ругаясь тяжёлыми матерными
словами в адрес и худсовета и вообще Советской власти.
Мы же, а внутри ансамбля был узкий круг единомышленников,
успокаивались портвейном, незатейливо рассуждая – «Да хер с ним –
пройдёт, так пройдёт, а нет, так нет!»
В результате нас обвинили в формальном (без души), исполнении этих
«замечательных» советских песен и перенесли худсовет на месяц, дав
нам последний шанс подготовиться.
Потом, всё как-то сгладилось, тема худсоветов сошла «на нет» и
угроза расформирования коллектива миновала.
Начались будни моей работы в ансамбле.
После нескольких гастрольных поездок, ансамбль ушёл на
«Репетиционный период», для работы над программой «КИНЕМАТОГРАФ» и
параллельной записи одноимённого диска.
Обложка диска «КИНЕМАТОГРАФ»
Режиссёром программы оказался Вячеслав Спесивцев, известный
скандальными историями.
Программу репетировали в течение всей осени до середины зимы.
Я помню, «света белого не видел» выезжая на репетицию утром, когда
светало, а уезжал домой, когда темнело.
Надо сказать, программа «КИНЕМАТОГРАФ» являлась странным, но
необходимым экспериментом для ВИА «ПЛАМЯ».
В то время уже чувствовалось начало конвульсии Советской власти, и
необходимо было что-то делать.
ВИА «ПЛАМЯ» будучи наследником комсомольской агитбригады ВИА
«САМОЦВЕТЫ»
был обречён исполнять идеологический репертуар до конца своего
существования.
И представив публике программу «КИНЕМАТОГРАФ» начал было отторгать
от себя поклонников традиционного репертуара ансамбля. Народ не
совсем понял, а точнее совсем не понял того, что предлагал ансамбль.
Создавалось впечатление, что кто-то сошёл с ума, или ВИА «ПЛАМЯ» или
народ.
Но вскоре эту ситуацию благополучно разрешила ПЕРЕСТРОЙКА.
Все ВИА покатились к чёртовой бабушке и на сцене появились другие
персонажи.
Но это уже другая история.
|
